Что такое банкротство группы компаний: substantive consolidation: практика Грузии

Substantive consolidation (субстантивная консолидация) - это механизм объединения активов и обязательств двух или более юридически самостоятельных компаний группы в единую конкурсную массу при производстве по несостоятельности. По состоянию на май 2026 года грузинское законодательство не закрепляет этот термин напрямую, однако Закон Грузии о реабилитации и коллективном удовлетворении кредиторов (реабилитационный закон, 2020 года) содержит инструменты, позволяющие суду фактически применять аналогичный подход - через оспаривание сделок, привлечение контролирующих лиц и консолидированное рассмотрение дел аффилированных должников.

Для бизнеса в Грузии это означает следующее: корпоративная структура, выстроенная без учёта рисков несостоятельности, может быть «разобрана» судом в ходе производства. Кредиторы одной компании группы получают доступ к активам другой, а собственники рискуют утратить защиту, которую формально давало разделение юридических лиц. Статья разбирает правовые основания консолидации в грузинском праве, условия её применения, последствия для кредиторов и собственников, а также стратегии защиты корпоративной структуры.

Грузинское законодательство о несостоятельности не содержит специальной главы о группах компаний - каждое юридическое лицо рассматривается как самостоятельный должник. Реабилитационный закон 2020 года регулирует производство в отношении одного должника, и формально объединение дел нескольких компаний в одно производство не предусмотрено. Тем не менее суды Грузии располагают несколькими инструментами, совокупное применение которых даёт эффект, близкий к substantive consolidation.

Первый инструмент - оспаривание сделок должника. Реабилитационный закон позволяет управляющему по несостоятельности (მენეჯერი) оспорить сделки, совершённые в течение трёх лет до возбуждения производства, если они причинили ущерб кредиторам. Сделки внутри группы - перевод активов на аффилированные компании, предоставление займов на нерыночных условиях, безвозмездные передачи - подпадают под эту норму в первую очередь. Городской суд Тбилиси (თბილისის საქალაქო სასამართლო) неоднократно удовлетворял такие требования, возвращая активы в конкурсную массу основного должника.

Второй инструмент - ответственность контролирующих лиц. Закон Грузии о предпринимателях (2021 года, в силе с 1 января 2022 года) закрепляет ответственность директора и фактического контролирующего лица за действия, повлёкшие несостоятельность компании. Если материнская компания или физическое лицо фактически управляло дочерней структурой и довело её до неплатёжеспособности, кредиторы вправе предъявить требования напрямую к контролирующему лицу.

Третий инструмент - параллельные производства. Ничто не препятствует кредитору инициировать производство по несостоятельности одновременно в отношении нескольких компаний группы. При наличии общих кредиторов и пересекающихся активов суд на практике координирует такие дела, назначая единого управляющего или обеспечивая обмен информацией между производствами.

Частая ошибка руководителей среднего бизнеса - убеждённость в том, что разделение бизнеса на несколько шпс (შპს) автоматически защищает каждую единицу от требований кредиторов другой. В Грузии это разделение работает ровно до тех пор, пока суд не установит признаки фактического единства управления и активов.

Чтобы получить чек-лист регуляторных требований по несостоятельности для компаний в Грузии, отправьте запрос на info@interlawfirm.ru

Грузинские суды применяют фактическую консолидацию активов группы при наличии нескольких ключевых признаков, каждый из которых в отдельности недостаточен, но их совокупность формирует основание для вмешательства. Реабилитационный закон и Гражданский кодекс Грузии (სამოქალაქო კოდექსი) в совокупности позволяют суду «снять корпоративную завесу» и рассматривать группу как единый экономический субъект.

Признаки, которые суд оценивает в первую очередь:

• Единое фактическое управление: один и тот же директор или бенефициар принимает решения во всех компаниях группы без формального разграничения полномочий
• Смешение активов и обязательств: компании группы используют общие счета, имущество, персонал без надлежащего документального оформления
• Нерыночные внутригрупповые сделки: займы без процентов или по ставкам ниже рыночных, аренда по символическим ценам, безвозмездные услуги
• Отсутствие самостоятельной деловой цели: дочерняя компания создана исключительно для перевода активов или принятия обязательств
• Недостаточная капитализация: компания группы систематически финансировалась за счёт займов от аффилированных лиц, а не собственного капитала

Апелляционный суд Тбилиси в делах о несостоятельности последовательно указывает: формальное соблюдение корпоративных процедур (протоколы собраний, отдельные балансы) не исключает вывода о фактическом единстве, если экономическое поведение компаний свидетельствует об обратном.

Для кредиторов это означает возможность расширить конкурсную массу за счёт активов аффилированных структур. Для собственников - риск того, что тщательно выстроенная корпоративная архитектура будет признана инструментом вывода активов.

Что подготовить для оценки рисков консолидации:

• Корпоративные документы всех компаний группы (уставы, протоколы, реестры участников из NAPR)
• Реестр внутригрупповых сделок за последние три года с подтверждением рыночных условий
• Документы, подтверждающие самостоятельность управления каждой компанией (отдельные трудовые договоры с директорами, раздельный учёт)
• Банковские выписки, подтверждающие отсутствие смешения денежных потоков
• Заключения оценщика о рыночной стоимости внутригрупповых сделок (при наличии)

Компании из Тбилиси (зима 2024-2025) удалось защитить дочернюю структуру от включения в конкурсную массу материнской компании. Управляющий по несостоятельности оспаривал три внутригрупповых договора займа на сумму свыше 400 000 лари, утверждая, что они были нерыночными. После представления документации об условиях сделок и независимой оценки суд отказал в консолидации активов дочерней компании.

Описанные критерии применяются судом в совокупности, и оценка каждого конкретного случая зависит от полноты документации и хронологии сделок. Стандартный корпоративный аудит не всегда выявляет уязвимости, которые становятся очевидными в контексте производства по несостоятельности.

Фактическая консолидация активов группы перераспределяет права требования между кредиторами и меняет очерёдность удовлетворения. Для кредиторов одной компании группы доступ к активам другой - это возможность увеличить процент погашения требований. Для кредиторов более состоятельной компании группы - риск разводнения их требований за счёт долгов несостоятельного аффилированного лица.

Реабилитационный закон устанавливает следующую очерёдность удовлетворения требований в рамках одного производства: обеспеченные кредиторы - в пределах стоимости залога, затем расходы производства, затем необеспеченные кредиторы пропорционально. При фактическом объединении конкурсных масс эта очерёдность применяется к совокупным активам и обязательствам, что может существенно изменить итоговый процент погашения для каждой группы кредиторов.

Для собственников и директоров последствия разворачиваются по нескольким направлениям. Во-первых, директор, принявший решение о внутригрупповой сделке, которая впоследствии признана причинившей ущерб кредиторам, несёт личную имущественную ответственность по нормам Закона о предпринимателях. Во-вторых, бенефициарный владелец, фактически контролировавший группу, может быть привлечён к ответственности наравне с директором. В-третьих, активы, переданные аффилированным лицам в течение трёх лет до возбуждения производства, подлежат возврату в конкурсную массу независимо от добросовестности получателя, если суд установит ущерб кредиторам.

В отличие от российского права, где субсидиарная ответственность контролирующих лиц при банкротстве детально регламентирована специальными нормами, грузинское право применяет общие нормы об ответственности директора и корпоративного контроля. Это означает, что доказательственная база строится иначе: кредитору или управляющему необходимо доказать не только факт контроля, но и причинно-следственную связь между действиями контролирующего лица и несостоятельностью.

Неочевидный риск для среднего бизнеса: компании, которые использовали внутригрупповые займы как инструмент налогового планирования, в ходе производства по несостоятельности обнаруживают, что эти займы переквалифицируются управляющим как скрытое распределение прибыли или вывод активов. Revenue Service (შემოსავლების სამსახური) при этом может предъявить самостоятельные требования по налоговым обязательствам, возникшим из переквалифицированных сделок.

Защита корпоративной структуры от рисков консолидации строится на двух принципах: документальном разграничении и экономической самостоятельности каждой компании группы. Превентивные меры, принятые до возникновения признаков несостоятельности, значительно сложнее оспорить в суде, чем действия, совершённые в период финансовых затруднений.

Первый принцип - документальное разграничение. Каждая компания группы должна иметь самостоятельные органы управления с чётко разграниченными полномочиями, отдельный бухгалтерский учёт, раздельные банковские счета и собственный персонал. Внутригрупповые сделки должны оформляться по рыночным условиям с независимой оценкой, если речь идёт о значимых активах. Протоколы собраний участников и решения директоров должны отражать самостоятельный процесс принятия решений в каждой компании.

Второй принцип - экономическая самостоятельность. Каждая компания группы должна иметь собственную деловую цель, достаточную капитализацию для ведения заявленной деятельности и способность обслуживать свои обязательства без постоянного финансирования от аффилированных лиц. Если дочерняя компания систематически убыточна и существует только за счёт займов материнской структуры, суд с высокой вероятностью квалифицирует её как инструмент вывода активов.

Три сценария для разных типов бизнеса:

Сценарий 1 - холдинговая структура с операционными компаниями. Материнская компания владеет долями в нескольких операционных шпс. Риск консолидации минимален, если каждая операционная компания имеет самостоятельный менеджмент, отдельный учёт и рыночные условия аренды активов у материнской структуры. Критическая уязвимость - единый директор во всех компаниях группы без формального разграничения полномочий.

Сценарий 2 - операционная компания и компания-держатель активов. Распространённая структура: одна шпс ведёт бизнес, другая владеет недвижимостью или оборудованием и сдаёт их в аренду. Риск консолидации высок, если ставка аренды ниже рыночной или если компания-держатель не имеет иных клиентов, кроме аффилированной операционной компании. Для защиты необходима независимая оценка ставки аренды и диверсификация клиентской базы компании-держателя.

Сценарий 3 - группа с трансграничным элементом. Грузинская шпс входит в международную группу с материнской компанией в иностранной юрисдикции. Грузинское производство по несостоятельности не распространяется автоматически на иностранные активы, однако управляющий вправе оспорить сделки с иностранными аффилированными лицами по нормам реабилитационного закона. Исполнение грузинских судебных актов за рубежом зависит от наличия двусторонних соглашений о правовой помощи.

Компании из Батуми (лето 2025) помогли структурировать внутригрупповые отношения до начала переговоров с кредиторами о реструктуризации долга. Аудит выявил три договора займа с нерыночными условиями на общую сумму свыше 600 000 лари. После переоформления сделок по рыночным ставкам и разграничения управленческих функций между директорами компаний группы кредиторы согласились на план реструктуризации без требования о консолидации активов.

Чтобы получить чек-лист комплаенс-требований по защите корпоративной структуры при несостоятельности для компаний в Грузии, отправьте запрос на info@interlawfirm.ru

Превентивный аудит корпоративной структуры - это не разовое мероприятие. Структура, которая была защищена три года назад, может приобрести уязвимости после смены директора, реорганизации или изменения условий внутригрупповых сделок. Оценка рисков консолидации требует понимания не только текущего состояния документации, но и ретроспективы сделок за период, охватываемый оспариванием по реабилитационному закону.

Грузия не присоединилась к Типовому закону ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности, и специального регулирования для международных групп компаний в грузинском праве нет. Тем не менее реабилитационный закон содержит нормы о признании иностранных производств по несостоятельности и о сотрудничестве с иностранными управляющими - на основе принципа взаимности и двусторонних соглашений о правовой помощи.

Для международных групп с грузинским элементом это означает следующее. Иностранный управляющий по несостоятельности вправе обратиться в грузинский суд с ходатайством о признании иностранного производства и принятии обеспечительных мер в отношении активов должника в Грузии. Грузинский суд оценивает такое ходатайство с учётом наличия соглашения о правовой помощи между Грузией и соответствующим государством, а также публичного порядка Грузии.

Обратная ситуация - когда грузинский управляющий стремится получить доступ к активам должника за рубежом - значительно сложнее. Исполнение грузинских судебных актов в государствах ЕС, США или Великобритании требует отдельного производства о признании в каждой юрисдикции. На практике это означает, что активы, выведенные в юрисдикции без соглашения о правовой помощи с Грузией, труднодоступны для грузинского управляющего.

Для компаний с активами в нескольких юрисдикциях это создаёт как риски, так и возможности. Риск: кредиторы иностранной материнской компании могут инициировать производство в Грузии в отношении грузинской дочерней структуры, если она имеет самостоятельные активы. Возможность: грамотная юрисдикционная структура группы позволяет минимизировать риск автоматического распространения иностранного производства на грузинские активы.

Многие недооценивают значение юрисдикционной структуры при планировании международного бизнеса с грузинским элементом. Выбор юрисдикции для материнской компании влияет не только на налоговую нагрузку, но и на доступность активов для кредиторов в случае несостоятельности любой из компаний группы.

Направления практики по теме

• Несостоятельность и реабилитация - сопровождение производства по реабилитационному закону, защита кредиторов и должников
• Корпоративные споры - оспаривание внутригрупповых сделок, ответственность директоров и контролирующих лиц
• Коммерческие споры и взыскание - защита требований кредиторов в грузинских судах и арбитраже GIAC

Грузинский реабилитационный закон не предусматривает формального объединения производств нескольких должников в одно дело - каждое юридическое лицо является самостоятельным субъектом производства. Однако суд вправе назначить единого управляющего по несостоятельности для нескольких аффилированных должников и координировать производства. На практике Городской суд Тбилиси применяет этот подход при наличии общих кредиторов и пересекающихся активов. Для кредитора это означает, что требования к нескольким компаниям группы целесообразно предъявлять одновременно, а не последовательно - это сокращает сроки производства и снижает риск вывода активов между производствами.

Управляющий по несостоятельности в Грузии вправе оспорить сделки должника, совершённые в течение трёх лет до даты возбуждения производства по несостоятельности, если они причинили ущерб кредиторам. Для сделок с аффилированными лицами этот срок применяется в полном объёме, а бремя доказывания рыночности условий сделки фактически перекладывается на получателя. Сделки, совершённые в течение одного года до возбуждения производства, оспариваются по упрощённым основаниям - достаточно доказать ущерб кредиторам без доказательства умысла. Это означает, что внутригрупповые сделки, совершённые даже в период нормальной деятельности компании, могут быть оспорены, если впоследствии компания стала несостоятельной.

Директор грузинской компании несёт личную имущественную ответственность за действия, повлёкшие несостоятельность, на основании статьи 45 Закона о предпринимателях 2021 года. Ответственность наступает при доказанности трёх условий: нарушение директором обязанности действовать в интересах компании, причинно-следственная связь между нарушением и несостоятельностью, и размер причинённого ущерба. В контексте группы компаний особый риск несут директора, одновременно занимавшие должности в нескольких компаниях группы и принимавшие решения о внутригрупповых сделках. Срок исковой давности для требований к директору составляет три года с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении.

Обеспеченный кредитор одной из компаний группы при фактической консолидации активов сохраняет приоритет в отношении предмета залога - реабилитационный закон Грузии не допускает ухудшения положения обеспеченного кредитора без его согласия. Однако если предмет залога был передан аффилированной компании и впоследствии возвращён в конкурсную массу по результатам оспаривания сделки, обеспечение может быть признано недействительным вместе со сделкой передачи. Для банков и иных обеспеченных кредиторов это означает необходимость проверки корпоративной структуры заёмщика и аффилированных лиц до принятия залога - не только на предмет права собственности, но и на предмет рисков оспаривания сделки в будущем производстве.

Грузинское право не имеет аналога российским нормам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве, которые в России выделены в отдельную главу специального закона с детальной регламентацией презумпций и процедур. В Грузии ответственность контролирующих лиц строится на общих нормах корпоративного права - Законе о предпринимателях и Гражданском кодексе. Это означает, что доказательственная нагрузка на кредитора или управляющего в Грузии выше: необходимо самостоятельно доказывать каждый элемент состава, тогда как в России ряд обстоятельств презюмируется. С другой стороны, отсутствие специальных норм даёт грузинским судам большую гибкость в оценке фактических обстоятельств дела, что в ряде случаев позволяет защитить добросовестных директоров и собственников от необоснованных требований.

Substantive consolidation в грузинском праве - это не формальный институт с чёткими процедурными правилами, а совокупность инструментов, которые суд применяет при наличии признаков фактического единства группы компаний. Реабилитационный закон 2020 года, Закон о предпринимателях и общие нормы Гражданского кодекса в совокупности создают правовую среду, в которой корпоративная структура, выстроенная без учёта рисков несостоятельности, может быть переосмыслена судом в интересах кредиторов.

Юридическая фирма Inter Law Firm сопровождает клиентов в Грузии по вопросам несостоятельности, реабилитации и защиты корпоративных структур. Мы можем помочь с аудитом внутригрупповых сделок на предмет рисков оспаривания, структурированием корпоративных отношений до начала производства, защитой интересов кредиторов и должников в грузинских судах, а также с координацией трансграничных производств при наличии активов в нескольких юрисдикциях.

Чтобы получить чек-лист оценки рисков несостоятельности для вашей корпоративной структуры в Грузии, отправьте запрос на info@interlawfirm.ru

Давид Чхеидзе, Старший юрист, судебная практика, info@interlawfirm.ru 13 мая 2026 года